Молитва иову анзерскому

Чудотворные слова: молитва иову анзерскому в полном описании из всех найденных нами источников.

ИОВ АНЗЕРСКИЙ

В миру Иоанн, родился в Москве в 1635 году. Вероятнее всего, происходил он из духовного звания, был воспитан в добрых нравах и получил хорошее воспитание. По достижении зрелого возраста благочестивый Иоанн был поставлен священником одной из Московских приходских церквей и проходил своё служение с таким вниманием и любовью, что имя его скоро сделалось известным по Москве. Истинное утешение он находил в совершении Литургии, которую служил с таким вниманием, благоговением и воодушевлением, что все невольно молились усерднее обыкновенного.

После молитвы любимым делом отца Иоанна было творить милостыню. Он близко входил в положение своих прихожан, для бедняков часто устраивал трапезу, а для облегчения участи несчастных пользовался своим авторитетом среди влиятельных знакомых. Ворота его дома были всегда открыты, и всякий мог свободно прийти к любимому пастырю. А он, после беседы, при прощании одарял ещё каждого, чем мог.

Весть о добром пастыре дошла вскоре и до самого Императора Петра I. Император сделал отца Иоанна сначала придворным священником, а потом и духовником всего Царственного Дома. Став лицом важным, отец Иоанн ещё боле и шире, чем прежде, стал благотворить ближним, ни в чём остальном не изменяя прежнего скромного образа жизни.

Особенной любовью его с этого времени стали пользоваться богадельни и тюрьмы, которые он часто навещал.

Через некоторое время случилась со старцем-иереем тяжкая болезнь (малокровие и обмороки), однако, через три месяца он поправился и, как бы предчувствуя приближавшуюся беду, стал опять всех принимать и со всеми прощаться. И предчувствие не обмануло святого старца.

Когда началось «дело вора Гришки Талицына» отец Иоанн был оклеветан. Гришка во время исповеди открыл батюшке своё злоумышление, а отец Иоанн, сохраняя тайну исповеди, не донёс о сем начальству. Во время допросов Гришка объявил, что он исповедался пред духовником. На отца Иоанна донесли Государю, который счёл обвинения против духовника обоснованными и приказал отправить отца Иоанна к епископу Холмогорскому Афанасию для пострижения в монахи на Соловках.

Безропотно отправился старец в 1701 году в далёкий Архангельск. С любовью приняли его и владыка Афанасий и настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Фирс. Вскоре отец Иоанн был пострижен в монашество с именем Иов в главном Преображенском соборе обители. По пострижении он был отдан под руководство старца Ионы. Бывший придворный священник трудился вместе с другими иноками на самых суровых послушаниях. Сам он ничего не вкушал, кроме хлеба и воды.

Братия, увидев в старце Иове мужа совершенна, освободила его от послушаний, дабы он всё время посвящал молитве, посту и поучению в Слове Божием. Слава о старце снова стала расти и дошла до Царя. Царь же, убедившись в невиновности своего духовника, снова звал его к себе, но изнурённый летами и подвигами, старец, отказался от такого предложения и просил у настоятеля разрешения удалиться в Анзерский скит на безмолвие. Просьба его была уважена, а вскоре, по кончине прежнего строителя скита, отец Иов был назначен на должность строителя, которую исполнял восемь лет. При нём число насельников возросло до 30-ти. Особым подвигом, который принял на себя отец Иов, был уход за больными. Часто он любил удаляться на безмолвие, иногда посещал пустынника Паисия, одного из младших учеников преподобного Елеазара Анзерского, который жил на Секирной горе. В 1710 году отец Иов, по его желанию, был пострижен в схиму с именем Иисус, в честь праведного Иисуса — сына Навина.

Однажды, после продолжительного богомыслия ни Секирной горе, преподобному в тонком сне явилась Пресвятая Дева с преподобным Елеазаром. Воспрянув, старец в трепете преклонится пред небесными посетителями. «Эта гора отныне назовётся второю Голгофою, на ней будет построена каменная церковь во имя Сына Моего и Господа, и устроится скит на вселение твое с учениками. Я Сама буду посещать гору и пребуду с вами во веки», — сказала Царица Небесная. И тотчас же с Неба раздался: глас: «Освяти гору Голгофу и поставь на ней крест».

В духовной радости преподобный Иисус с другом своим Паисием не замедлили исполнить небесное повеление и освятили гору.

Вскоре в 1713 году строительство скита было благословлено преосвященным Варнавою. Была выстроена церковь в честь Распятия Господня и освящена в 1715 году. Устроились келии и собралось 6ратий 20 человек. Царствующий Дом внёс немало пожертвований в обустройство нового скита.

В основу братской жизни преподобный Иисус положил те же начала, кои были установлены преподобным Елеазаром в Анзерском скиту. Старец сам носил на вершину горы воду, рубил дрова. По его молитв, после явления ему Пресвятой Богородицы с первоверховными Апостолами, на вершине горы открылся родник.

Предчувствуя свою кончину, старец сам выкопал себе могилу и нередко близ неё проводил время в молитве. Перед смертью он заболел горячкой и три дня лежал в бессознательном состоянии, но потом вдруг так поправился, что смог отслужите Литургию. После Литургии старец снова возлёг на одре, назначил преемником по управлению скитом ученика Макария, и в ночь на 6 марта 1720 года — в Неделю Православия — свято почил о Господе. Перед кончиной лицо его просияло и он произнёс: «Благословен Бог отец наших! Если так есть, я уже не боюсь, но в радости отхожу от мира сего!». В ту же минуту келью осиял Небесный свет. Преподобный был погребён в уготованной им самим могиле, над которой был выстроен храм.

Причислен к лику преподобных Русской Православной Церкви для общецерковного почитания на Юбилейном Архиерейском Соборе в августе 2000 года.

Показавый образ добродетелей, весь страха Божия и Духа Свята исполнен бысть, Преподобне отче Иове, безмолвия истинный рачитель явился еси, страстем Господним покланяяся, имже и обитель воздвигл еси во отоце Анзерстем. Пустынножителей наставниче, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Любовь Христову в сердце стяжа, еяже ради многи скорби претерпевый, пристанище обрел еси в морстем отоце, Преподобнаго Елеазара заветов верный преемник явился еси, покровом Божия Матере осеняемый: достоблаженне отче Иове, поминай нас, чтущих святую память твою.

Преподобный Иов, в схиме Иисус, Анзерский

Преподобный Иов, в схиме Иисус, Анзерский родился в Москве в 1635 году и во святом крещении был назван Иоанном. Вероятнее всего, происходил он из духовного звания, был воспитан в добрых нравах и получил хорошее воспитание. По достижении зрелого возраста благочестивый Иоанн был поставлен священником одной из Московских приходских церквей и проходил своё служение с таким вниманием и любовью, что имя его скоро сделалось известным по Москве. Истинное утешение он находил в совершении Литургии, которую служил с таким вниманием, благоговением и воодушевлением, что все невольно молились усерднее обыкновенного.

После молитвы любимым делом отца Иоанна было творить милостыню. Он близко входил в положение своих прихожан, для бедняков часто устраивал трапезу, а для облегчения участи несчастных пользовался своим авторитетом среди влиятельных знакомых. Ворота его дома были всегда открыты, и всякий мог свободно прийти к любимому пастырю. А он, после беседы, при прощании одарял ещё каждого, чем мог.

Весть о добром пастыре дошла вскоре и до самого Императора Петра I. Император сделал отца Иоанна сначала придворным священником, а потом и духовником всего Царственного Дома. Став лицом важным, отец Иоанн ещё боле и шире, чем прежде, стал благотворить ближним, ни в чём остальном не изменяя прежнего скромного образа жизни.

Особенной любовью его с этого времени стали пользоваться богадельни и тюрьмы, которые он часто навещал.

Через некоторое время случилась со старцем-иереем тяжкая болезнь (малокровие и обмороки), однако, через три месяца он поправился и, как бы предчувствуя приближавшуюся беду, стал опять всех принимать и со всеми прощаться. И предчувствие не обмануло святого старца.

Когда началось «дело вора Гришки Талицына» отец Иоанн был оклеветан. Гришка во время исповеди открыл батюшке своё злоумышление, а отец Иоанн, сохраняя тайну исповеди, не донёс о сем начальству. Во время допросов Гришка объявил, что он исповедался пред духовником. На отца Иоанна донесли Государю, который счёл обвинения против духовника обоснованными и приказал отправить отца Иоанна к епископу Холмогорскому Афанасию для пострижения в монахи на Соловках.

Безропотно отправился старец в 1701 году в далёкий Архангельск. С любовью приняли его и Владыка Афанасий и настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Фирс. Вскоре отец Иоанн был пострижен в монашество с именем Иов в главном Преображенском соборе обители. По пострижении он был отдан под руководство старца Ионы. Бывший придворный священник трудился вместе с другими иноками на самых суровых послушаниях. Сам он ничего не вкушал, кроме хлеба и воды.

Братия, увидев в старце Иове мужа совершенна, освободила его от послушаний, дабы он всё время посвящал молитве, посту и поучению в Слове Божием. Слава о старце снова стала расти и дошла до Царя. Царь же, убедившись в невиновности своего духовника, снова звал его к себе, но изнурённый летами и подвигами, старец, отказался от такого предложения и просил у настоятеля разрешения удалиться в Анзерский скит на безмолвие. Просьба его была уважена, а вскоре, по кончине прежнего строителя скита, отец Иов был назначен на должность строителя, которую исполнял восемь лет. При нём число насельников возросло до 30-ти. Особым подвигом, который принял на себя отец Иов, был уход за больными. Часто он любил удаляться на безмолвие, иногда посещал пустынника Паисия, одного из младших учеников преподобного Елеазара Анзерского, который жил на Секирной горе. В 1710 году отец Иов, по его желанию, был пострижен в схиму с именем Иисус, в честь праведного Иисуса — сына Навина.

Однажды, после продолжительного Богомыслия ни Секирной горе, преподобному в тонком сне явилась Пресвятая Дева с преподобным Елеазаром. Воспрянув, старец в трепете преклонился пред небесными посетителями. «Эта гора отныне назовётся второю Голгофою, на ней будет построена каменная церковь во имя Сына Моего и Господа, и устроится скит на вселение твое с учениками. Я Сама буду посещать гору и пребуду с вами во веки», — сказала Царица Небесная. И тотчас же с Неба раздался: глас: «Освяти гору Голгофу и поставь на ней крест».

В духовной радости преподобный Иисус с другом своим Паисием не замедлили исполнить небесное повеление и освятили гору.

Вскоре в 1713 году строительство скита было благословлено преосвященным Варнавою. Была выстроена церковь в честь Распятия Господня и освящена в 1715 году. Устроились келии и собралось братий 20 человек. Царствующий Дом внёс немало пожертвований в обустройство нового скита.

В основу братской жизни преподобный Иисус положил те же начала, кои были установлены преподобным Елеазаром в Анзерском скиту. Старец сам носил на вершину горы воду, рубил дрова. По его молитве, после явления ему Пресвятой Богородицы с первоверховными Апостолами, на вершине горы открылся родник.

Предчувствуя свою кончину, старец сам выкопал себе могилу и нередко близ неё проводил время в молитве. Перед смертью он заболел горячкой и три дня лежал в бессознательном состоянии, но потом вдруг так поправился, что смог отслужите Литургию. После Литургии старец снова возлёг на одре, назначил преемником по управлению скитом ученика Макария, и в ночь на 6 марта 1720 года — в Неделю Православия — свято почил о Господе. Перед кончиной лицо его просияло и он произнёс: «Благословен Бог отец наших! Если так есть, я уже не боюсь, но в радости отхожу от мира сего!». В ту же минуту келью осиял Небесный свет. Преподобный был погребён в уготованной им самим могиле, над которой был выстроен храм.

Причислен к лику преподобных Русской Православной Церкви для общецерковного почитания на Юбилейном Архиерейском Соборе в августе 2000 года.

Преподобный Иов, в схиме Иисус, Анзерский

Преподобный Иов Анзерский родился в Москве в 1635 году, в царствование Михаила Феодоровича, и по рождении был наречен Иоанном. О родителях его ничего неизвестно, кроме того, что отца его также звали Иоанном. По достижении совершеннолетия Иоанн Иоаннов был рукоположен во иерея, и врожденная в душе его ревность к добродетельной жизни выказалась тогда в полном свете. Богослужения иерей Иоанн совершал всегда с особым благоговением, а искренним отношением к прихожанам привлекал сердца многих. Обладая умилительным голосом, он иногда пел на клиросе. Кроме священнического отец Иоанн исполнял еще и иноческое молитвенное правило. Находясь в миру, он сердцем всегда стремился к уединению, посту и молитве.

Будущий анзерский отшельник все силы отдавал пастырскому служению. Лица из всех сословий находили у него помощь и поддержку. Он посещал болящих и заключенных, ходатайствовал перед власть имущими за неправедно осужденных, входил в личные заботы многих, иногда даже появлялся в кругу простых москвичей в обычной мирской одежде, что давало ему возможность узнавать в беседах их надобности и тревоги и потом оказывать нуждающимся помощь. Большую часть своих доходов иерей Иоанн употреблял на милостыню, почти ничего не оставляя себе.

Молва о милосердном священнике достигла слуха царя Петра. Он призвал его ко двору, сначала для служения в придворной церкви, а затем иерей Иоанн Иоаннов был назначен духовником государя и царской семьи. Своим благочестием отец Иоанн заслужил расположение всех высочайших особ. Пользуясь благоволением двора, он имел возможность оказывать щедрую помощь.

Особым вниманием отца Иоанна пользовались узники темниц. Тем, кто заключен за долги, он нередко давал деньги на уплату долга. На Пасху и в дни больших праздников он посещал заключенных, каждого встречая обычным христианским приветствием и угощая заранее заготовленным угощением. По городу стали ходить слухи о благотворительной деятельности отца Иоанна, и он начал посещать тюрьмы преимущественно в ночное время. Через некоторое время он вновь уединился в своем доме, тяготясь молвой и подозрительностью горожан. Помогать страждущим он не переставал, но делал это чаще с помощью своих честных и добросовестных помощников.

Отец Иоанн достиг уже преклонных лет, когда начались невзгоды. Три месяца он тяжело проболел, находясь во время болезни в постели без движения. По прошествии времени здоровье возвратилось к нему, и снова он стал допускать к себе приходящих, никого не оставляя без внимания. Следом за болезнью настал час испытания. Когда началось «дело вора Гришки Талицына» отец Иоанн был оклеветан. Гришка во время исповеди открыл батюшке свое злоумышление, а отец Иоанн, сохраняя тайну исповеди, не донес об этом начальству. Во время допросов Гришка объявил, что он исповедался пред духовником. На отца Иоанна донесли Петру I, который счел обвинения против духовника обоснованными и приказал отправить шестидесятилетнего старца к Холмогорскому архиепископу Афанасию для пострижения в монашество на Соловках. 13 марта 1701 года старец прибыл в Холмогоры к Преосвященному Афанасию, имея при себе царскую грамоту. Добрый архипастырь, приняв его по-братски, препроводил в Соловецкий монастырь с грамотой от себя, в которой писал, чтобы Иоанна постригли и отдали на послушание опытному старцу.

3 апреля 1701 года отец Иоанн был пострижен в соборном храме архимандритом Фирсом, с наречением ему в монашестве имени Иов, и «с духом кротости и упования на Промысл Божий» начал он считать архимандрита Фирса своим новым пастырем. Архимандрит определил отца Иова в послушание к опытному старцу Ионе. «Предав себя всецело в волю своего старца, он, по мере своих сил, начал трудиться с твердым желанием угождать во всем Господу Богу, и постом, ночным бдением, покорностью и смиренным послушанием изумлял всю братию».

Во время смиренного прохождения послушаний отец Иов был неоднократно искушаем врагом рода человеческого. Так его взору часто представал хорошо известный ему врач, который говорил: «Ты, при старости своей, работаешь черноризцам, как купленный раб, не привыкши прежде к таким трудам. Не следует тебе так трудиться и потому, что ты священноинок. Довольно с тебя и того, что, оставив славу и честь в мире, ты пришел в убожество и принял на себя тяжкие труды ради пищи. Я даже удивляюсь, как ты можешь принимать суровую пишу после сладких брашен». Преподобный отвечал на это: «Пост есть мать целомудрия, – ты внимай себе с подобными».

Многие труды и подвиги преподобного расположили к нему сердце настоятеля и братии. Его признали опытным монахом, освободили от монастырских послушаний и разрешили пребывать в келье одному и внимать своему спасению. Безмолвствуя в тишине своей кельи, отец Иов занимался непрестанно Иисусовою молитвою, чтением Евангелия, Апостола, Псалтири, жития преподобных Зосимы и Савватия и рукоделием. Петр I, удостоверившись, что бывший духовник его был оклеветан, хотел возвратить отца Иова ко двору, но старец просил позволить ему остаться на Соловках.

Желание еще большего безмолвия овладело им, и он в 1702 году переселился по благословению архимандрита Фирса в Анзерский скит. Считая себя среди скитской братии только лишь пришедшим послушником, он всем служил и особенно старался помогать немощным. Преподобный проводил в скиту благочестивую и подвижническую жизнь. Зная это, Холмогорский архиепископ Варнава предложил ему должность строителя и настоятеля скита, когда прежний строитель Анзерского скита скончался. Преподобный Иов из послушания принял это назначение. Созвав в соборную церковь братию, отец Иов совершил молебен с коленопреклонением и сказал братии умилительное поучение.

На новом поприще преподобный усугубил труды и подвиги. Несмотря на возраст, он постоянно трудился, первым являлся к церковной службе и послушаниям, и уходил последним. При нем было впервые составлено иноком Макарием житие преподобного Елеазара Анзерского. Во вкладной книге Анзерского скита Макарий написал также и похвалу Иову. В этих словах упоминается и о том, что в бытность свою строителем Анзерского скита преподобный «трудолюбно попечеся изыскати разнесенное и во едино восхоте собрати расточенное, и богомудренно памятством своим возстави издавна забвенное». Им была воссоздана библиотека, приведена в порядок ризница, составлены списки живых и почивших благотворителей и жертвователей скита. Число братии в скиту в скором времени достигло 30 человек. Устав был строгим. Новоначальных принимали, не рассматривая происхождения и богатства, но предупреждая о трудностях. Желавшие жития еще более безмолвного, по благословению отца Иова, уходили в пустынные кельи. Старец часто посещал их, побуждал к пустынным подвигам и давал рукоделие. По дару прозорливости, он иногда обличал пустынножителей в погрешностях прежде, чем они каялись ему.

В 1710 году старец Иов был вызван в обитель архимандритом Фирсом и за строгую подвижническую жизнь удостоен пострижения в схиму с именем Иисус в честь Иисуса Навина. Иеросхимонах Иисус нередко удалялся в пустынные места, и часто посещал пустынножителей, уделяя время духовным беседам.

Однажды, 18 июня, он находился у иеродиакона Паисия, очень уважаемого им пустынника, который жил у подножия высокой горы. На этой горе часто пребывал в уединении преподобный Елеазар. После беседы строитель пожелал пробыть некоторое время в одиночестве, и отец Паисий отвел его в особую келью. До самой ночи преподобный Иов молился и читал псалмы с коленопреклонением. Утрудившись, он сел, и в тонком сне вдруг увидел в келье своей необыкновенный свет и в сиянии небесной славы Пресвятую Богородицу и с Нею преподобного Елеазара Анзерскаго. В благоговейном страхе, встав с места, он поклонился видению до земли. При этом услышал голос Царицы Небесной: «Эта гора отныне называется второю Голгофою; при ней будет устроена великая каменная церковь Распятия Сына Моего и Господа, и учредится скит для тебя с двумя учениками, схимонахом Матфием и монахом Макарием, скит назовется Распятским, соберется к тебе множество монахов и прославится имя Божие. Я Сама буду посещать гору и пребуду с вами вовеки». С этими словами видение кончилось. Но в то же время послышался с высоты другой голос: «Освяти гору Голгофу и поставь на ней крест!» 29 июня, в праздник святых апостолов Петра и Павла, иеросхимонах Иисус пришел с учениками Матфием и Макарием из Анзерского скита на гору Голгофу, освятил гору и поставил крест, и вслед за этим поставил молитвенную храмину для всенощного бдения. С этого времени преподобный Иов начал заботиться об устроении скита на горе Голгофе.

В 1713 году он отправился к Холмогорскому архиепископу Варнаве просить благословения на устройство церкви и скита на Голгофе. Грамотой от 15 июля 1713 года архиепископ благословил возведение двух каменных церквей, на горе – в честь Распятия Господня, и другой – под горою, на самом месте явления Пресвятой Богородицы, – в честь Успения Ея. Той же грамотой разрешено было устроить скит и наименовать его Распятским, а гору именовать Голгофою.

Старец с радостию встретил повеление архиепископа, но в скором времени вынужден был перенести немалые скорби. Возведению храмов препятствовали различные обстоятельства, и преподобный вновь обратился к архиепископу уже за благословением на возведение одной небольшой церкви. Преосвященный Варнава грамотой от 18 сентября 1714 года благословил построить на горе малую деревянную церковь в честь Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

После получения последней грамоты старец навсегда сдал строительство Анзерского скита и перешел с несколькими учениками на гору Голгофу. Вскоре ученики преподобного соорудили на горе небольшую деревянную церковь, которая была освящена в честь Распятия Господня, согласно грамоте Преосвященного от 15 мая 1715 года. Освящал храм соловецкий архимандрит Фирс.

Известие о строительстве скита и о видении блаженного старца достигло слуха Петра I. Государь много помогал своему бывшему духовнику. Последовало повеление об отпуске из архангельских государственных хлебных магазинов ежегодного довольствия. При самом начале устройства скита, в 1714 году, от царевны Марии Алексеевны поступило в Голгофский скит богатое пожертвование: драгоценная утварь, облачения и книги с клеймами. Была пожертвована икона Успения Божией Матери, в позолоченной ризе, и в ней был вкладной ящик со многими мощами. По величине эта икона равна была чудотворной иконе, находившейся в Киево-Печерской Лавре. До революции эта пожертвованная царевной икона находилась над Царскими Вратами в Успенском соборе Соловецкого монастыря.

Царица Параскева Феодоровна, вдовствующая супруга царя Иоанна Алексеевича, прислала, в числе других пожертвований, сто рублей на строительство храма, от Меньшикова было послано сто червонцев. Особенное попечение о ските было у царевны Марии Алексеевны. В соловецком патерике приведено ее письмо к Соловецкому архимандриту Фирсу: «Писано прежде сего к пречестности вашей, дабы старательство имели о всяких припасах, как о кирпиче, так и о других надлежащих нуждах в Свято-Распятский Анзерский скит, к хотящей быти Распятия Господня каменной церкви, и ныне просим: да попечение имеете к оному Богом избранному и прославляемому месту…». Завершение данного письма также говорит о внимании царевны к Голгофо-Распятскому скиту: «Повторяя, просим и повелеваем, дабы прилежное попечение и радение об оных нуждах имели, за которое радение Всемилостивый Господь да воздаст вам. И мы остаемся должны. Прочее же пречестности вашей святым молитвам себя предаем».

Внимание двора обернулось большим несчастьем для скита: о вкладах прослышали лихие люди, и скит в 1718 году подвергся страшному разграблению. Братию нещадно избили и разогнали, имущество было вывезено. В этот час скорби преподобный постоянно находился в келье и молился о сохранении братии. Старец упрекнул возвратившихся в малодушии, и иноки тогда же дали обещание ему никогда не выходить из скита, даже если бы пришлось там умереть.

В скит приходили новые люди. В приеме не отказывали никому, но, по правилам скита, новоначальный должен был сам себе построить келию. Помимо насельников скита, в различных местах острова жили другие отшельники, которые собирались к старцу для совершения богослужения и на исповедь.

Преподобный несмотря на преклонные лета сам заботился обо всех, приходил надолго к больным и даже жил вместе с заболевшим, пока тот не выздоравливал. А если келарь вопрошал его, нет ли кого-либо праздного для такого-то послушания, то преподобный нередко отвечал: «я праздный, пойду и поколю дрова» или «принесу воду». Из одежды он довольствовался только двумя свитками, власяной, жесткой, на теле, и другой, худшей, которая покрывала первую.

В течение всего Великого поста старец не покидал своей кельи, постоянно пребывая в молитве. Из этого затвора он выходил лишь перед самой Пасхой.

Для своих учеников и будущих насельников скита он составил устав, более строгий по сравнению с монастырским. Коровьего масла, молока и рыбы не полагалось, общая трапеза должна была состоять из огородных овощей, с употреблением в меру растительного масла.

За свою богоугодную жизнь старец был удостоен особых откровений. По молитве ему было явление Пресвятой Богородицы с преподобным Елеазаром Анзерским и двумя ангелами.

Соловецкий патерик повествует о том, что молитва старца имела особую силу. Так, однажды он прозрел появление около кельи людей, вознамерившихся ограбить его. Преподобный, оканчивая молитвенное правило, попросил о том, чтобы был послан сон «утрудившимся в суетном угождении врагу». Пришедшие спали беспросыпно пять дней, пока сам старец с братией их не разбудили. Воров хотели отдать под суд, но преподобный упросил не наказывать их, и, раскаявшись, они целое лето трудились на пользу братии.

Годы протекали за годами, и многопотрудившийся старец, не оставляя обычной заботы о пользе ближних, стал приуготовляться к переходу в вечность. Блаженный старец задолго до смерти объявил братии, что кончина его последует в воскресный день до восхода солнца. Подвижник заболел тяжелой болезнью, и совершенно изнемог под бременем ее. Три дня и три ночи он лежал недвижим. Почувствовав неожиданно облегчение от болезни, старец встал с одра, совершил последний раз Божественную Литургию и причастил своих учеников.

Даже на смертном одре он не оставлял своей заботы о ските. Он передал Анзерскому строителю Спиридону и насельникам скита средства на строительство храма. Преподобный по совету с братией оставил строителем после себя своего ученика отца Макария.

Один из иноков был свидетелем святой кончины преподобного. В эти минуты на лице умирающего образовалась видимая перемена: с устремленным к небу взором лицо его сияло необъяснимым спокойствием и радостию. Он пребывал недвижим в молчании и как будто с кем-то душевно беседовал. Вдруг молчание свое старец прервал восклицанием: «Благословен Бог отцев наших! Если так, то уже не боюсь, но в радости отхожу от мира сего!» С этими словами в келье явился необыкновенный свет, разлилось великое благоухание и слышны были пресладкие гласы, воспевающие псаломский стих: Яко пройду в место селения дивна, даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго (Пс. 41, 5). Ученики услышали приятное духовное пение и, полагая, что началось в церкви утреннее богослужение, поспешили в церковь, – но нашли ее запертою. В недоумении они начали прислушиваться к пению: оказалось, что оно происходило в келье умирающего.

Скитские иноки похоронили старца на самой горе. В скором времени над гробницею старца была устроена часовня и на надгробной доске изображен лик преподобного. После постройки в 1828 году каменного храма святые мощи его находились под спудом в храме Распятия Господня, в приделе с северной стороны.

В 2000 году, 29 мая / 11 июня, святые мощи были обретены в северном приделе храма в честь Распятия Господня, ныне они находятся в храме Воскресения Христова.

Память преподобного Иова, в схиме Иисуса, Анзерского, Соловецкого чудотворца († 1720) совершается: 6 марта, 29 мая – обретение мощей преподобного Иова и 9 августа, в день празднования Собора Соловецких святых.

Оценка 4.6 проголосовавших: 100
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here