Молитва матушке сепфоре читать

Чудотворные слова: молитва матушке сепфоре читать в полном описании из всех найденных нами источников.

Матушка Сепфора: житие и пророчества. Монастырь матушки Сепфоры в Клыково

Наша современница, матушка Сепфора, житие и пророчества которой известны нам не из записей, прожила долгую и благочестивую жизнь. Многие говорят о том, что она была дана ей для того, чтобы не прервалась эта тонкая нить времени между верующими досоветской России и современными, многие из которых только осторожно становятся на этот путь.

Очень много людей приезжали в Клыково, монастырь. Матушка Сепфора, чудеса возле могилки и благодаря молитвам которой продолжаются и по сей день, тепло принимала каждого, а также всегда старалась подсказать решение в проблеме, с которой к ней приехали. Именно о ней и пойдет речь в этой статье.

Жизнь матушки до потрясения 1933 года

Матушка Сепфора родилась девятнадцатого марта 1986 года в Тамбовской губернии, в местечке Глухово. Ее семья была крестьянской, и в ней все были православными. Родители дали ей красивое имя Дарья.

Все в ее семье были очень трудолюбивыми и честными. Мать Дарьи родила тринадцать детей, но выжили только трое. По воспоминаниям матушки, жили они хорошо. В их семье как со стороны отца, так и со стороны матери были монах и монахини, поэтому совсем не удивительно, откуда у нее возникла такая горячая тяга к Господу, общению с ним.

Женским ремеслам (ткачеству, шитью) ее обучали при монастыре. При этом ее научили молитвенному правилу, которое нужно было совершать во время работы. С тех пор так и было всю ее жизнь.

Если бы была ее воля, то замуж Дарья и не вышла бы, а сразу стала монахиней. Но она была послушной дочерью, поэтому по благословению матери вышла замуж за односельчанина. Она вошла в большую и истинно верующую семью. Там пришлось очень много работать, но Дарья не жаловалась. За то время, что она находилась в супружестве, родилось четверо деток, дочерей.

Перед тем как в 1933 году начались раскулачивания, свекор выделил молодой семье участок, на котором построили новую избу. Также им отдали часть отцовского хозяйства. Но долго они не прожили так. Новая власть решила всех крестьян загнать в колхозы, поэтому началось разорение всех более-менее зажиточных хозяйств. Очень много при этом погибло, так как люди сопротивлялись и поднимали восстания.

Долгие трудности и безраздельная вера в Бога

В это время муж Дарьи решил перебраться в Болохово, что близ Тулы. Там он планировал работать в только что открывшейся шахте. Сначала он хотел туда перебраться сам, а после того как обустроится, вызвать семью. Уехать он успел, но буквально сразу Дарью с детьми выгнали из дома и разобрали его. Все имущество было отобрано.

Приютить семью никто не хотел. Свекра и свекровь отправили на Соловки, младшего брата забили до смерти. Однако нашлась одна добрая душа, нелюдимая вдова Агафья, которая жила на окраине. Было трудно. Голод, холод, но перебивались. Просили милостыню, работали не покладая рук, собирали любое топливо для отопления. Старшая дочь почти сразу уехала к отцу, а вся семья переехала к нему только через два или три года. Матушка Сепфора и ее семья жили там до войны. Скудно, но стабильно.

С приходом войны вновь начались мытарства и переезды. Муж Дарьи ушел на фронт, а они уехали на Тамбовщину, а после опять вернулись в Тульскую область. Было голодно и холодно, но всегда спасала молитва. Дарья молилась не только за детей, но и за мужа, который воевал. Благодаря этому они все пережили эти трудные времена.

В 1955 году Дарья потеряла мужа и осталась вдовой. А через год семья переехала в современный город Киреевск. Близ него, в селе Панине, был храм, который они и начали посещать. Так возобновилась и внешняя духовная жизнь матушки.

Свершение пострига. Как это было

После переезда в Киреевск Дарья перестала заботиться о земном. Ее дети стали взрослыми, они и помогали ей, давая то, в чем она нуждалась, заботясь о ней. Но и эти нужды были очень маленькими. Еще не монахиня, она уже имела нескольких духовных чад, которые во всем советовались с ней.

Очень часто матушка жила в Сергиевом Посаде, у своей старшей дочери Александры, которая там нашла себе работу, а спустя некоторое время и купила часть домика. Матушка очень часто приезжала сюда к ней, ходила на богослужения и помногу молилась. Именно тут и произошло ее необычное пострижение в иночество.

Однажды, во время молитвы, к матушке спустились ангелы, которые стали ходить вокруг нее, совершая неведомый обряд. После того как они стали надевать на нее монашеское одеяние, Дарья поняла, что это постриг. Об этом она и рассказала на исповеди в Лавре. После этого ее благословили на постриг в монашество. И двадцатого октября 1967 года ее одели в монашеское одеяние в миру. Нарекли ее Досифеей.

Долго матушка жила в Сергиевом Посаде, но когда умерла от болезни ее старшая дочь Александра, она находилась в Киреево и тоже болела. Хоронить сестру поехали Параскева и Лидия.

Матушка Сепфора, житие и пророчества которой были пронизаны любовью к человеку, к его бедам, принимала множество монахов, что приводило в недоумение соседей. Они не понимали, с чего бы это вдруг они так ездят. Думали, что лечит бабушка Даша.

Переезд матушки в Клыково

Очень часто матушка ездила по святым места, была даже в Киево-Печерской лавре, посетила Оптину пустынь. В декабре 1989 года свершился постриг матушки Досифеи в схиму. Ей было дано новое имя, Сепфора, что в переводе с древнееврейского обозначает “птичка”. Дальнейшая ее жизнь продолжалась в келии, где несла она свой подвиг, несмотря на возраст.

Матушку очень беспокоило то, что она жила в миру, ведь ей придется так и умереть, хотя она была схимницей. Однажды ее беспокойства были развеяны от усердной молитвы Богородицы. Она явилась к старице и сказала, что умереть матушке предназначено вовсе не в миру. К ней должны были приехать священники из Клыково. Матушка Сепфора, как добраться до него, даже не спросила и не помышляла. Она знала, что за ней приедут. Только иногда спрашивала у приезжих священников – не оттуда ли они.

А тем временем в Клыково строили архиерейское подворье и восстанавливали церковь. Через некоторое время схиигумен Илий сообщил монахам, которые восстанавливали местность, что духовно окормлять их будет схимонахиня Сепфора. Именно к ней они поехали за советом и молитвами. И строительство пошло на лад. Уже под Рождество для матушки был построен сруб.

Так переехала в Клыково матушка Сепфора. Как добраться до него сейчас? Вам потребуется дорога Калуга-Козельск, ехать нужно на машине. Как увидите указатель на Оптину пустынь, следует ехать в направлении Мещовска. На дороге вы увидите табличку с указателем. Ориентируйтесь на часовню Олега Брянского.

Случаи исцеления

Очень многие рассказывают о том, как после приезда к старице, они полностью выздоравливали. К примеру, есть одно письмо от женщины, которая рассказывает о своем неутешительном диагнозе – гнойной мастопатии. Посылали на операцию. Перед этим она долго молилась матушке, просила ее заступничества. Был назначен день операции, но перед этим нужно было сходить на УЗИ. Благодаря молитвам старицы, ничего не обнаружили. Вместо операции женщина направилась на могилку матушки Сепфоры.

Еще об одном необъяснимом чуде рассказала другая женщина, которую зовут Елена. Как-то ее муж, который работает шофером, уехал в командировку. Жена чувствовала беду и попросила матушку помолиться за мужа. Вернувшись из командировки, он показал глубокую царапину, только она и осталась от аварии. Так, молитвы старицы помогли спастись.

Опять же Елена рассказывала и о помощи своему сыну, когда он горел в огне детской болезни. Искренняя молитва и плач о помощи сделали свое дело – наутро сынок оправился от высокой температуры.

Еще одна женщина из Киреевска рассказывала о своей дружбе с матушкой. Они вместе ходили в церковь, которая находилась в Панино. Матушка уже тогда была наделена даром прозорливости, но чаще всего молчала. Но тут сказала пару слов о дальнейшей жизни ее детей. Говорила, что дочери станут женами священников, а сын – священником. Также она предрекла, что он причастит ее. Так и случилось.

Чудеса в Клыково

После переезда в село Клыково матушка Сепфора продолжила возносить свои молитвы. Она посещала каждую литургию и ни разу не пропустила. Молитвами матушки для храма нашелся автомобиль, который она подсказала, как выбрать. Она точно описала необходимые приметы, по которым и нашли машину.

Молясь, продолжала совершать матушка Сепфора чудеса. И на стройке, и среди людей. По ее словам размораживались целые блоки, которые ранее никак не получалось вытащить, а взрослые мужики, для которых брань была частью жизни, становились как ягнята.

Своим посохом, смазанным святой водой из Иордана, а также лампадным маслом исцеляла она людей. После смерти случаи исцеления не прекращались. Однажды после длительной молитвы к матушке, помазыванием маслом из лампадки, которая стоит на ее могиле, выздоровел от лейкемии мальчик. После этого он увидел матушку в своем сне. Она с легкостью склонилась над ним, а он поцеловал ее руку. Через некоторое время в этой же семье вновь случилось чудо. Бабушка мальчика, которая заболела неизлечимой болезнью, вдруг выздоровела. Конечно, это случилось от усердных молитв к матушке.

Завершение земного пути матушки

Свою кончину матушка Сепфора предвидела. Накануне она всем дарила подарки, раздавая свое имущество. Перед смертью ей стало плохо, но уезжать она никуда не собиралась. Все и случилось тринадцатого мая 1997 года. Так и упокоилась в своем домике матушка Сепфора. Могила ее находится возле алтаря Никольского придела. Рядом находится братская могила. Все сделали так, как она завещала.

Если вы хотите посетить могилку, где упокоена матушка Сепфора, как доехать к ней, описано выше. И сегодня там происходят чудеса, которые невозможно объяснить с научной точки зрения, но вполне возможно с Божественной.

Следует отметить, что через некоторое время после смерти старицы обнаружили миро на ее фотографии, которая стояла в келии матушки. Сперва думали, что это запотевание, но миро скоро стало так много, что фотография прилипла к стеклу. Свидетели этого чуда – оптинские монахи.

Пророчества старицы

Пророчества матушки Сепфоры были многочисленны. Она ясно видела каждого человека, его жизнь и все, что с ним случится. Также предсказания были и более глобальными. К примеру, для России было сделано множество пророчеств. Матушка видела, что если в эту страну придет царь на правящую должность, то ей ничего не грозит, она не примет печать антихриста, в отличие от других государств. Очень важно, чтобы это случилось после второго или третьего президента. И, как видно из нынешней политической ситуации, это возможно.

Также матушка говорила и про грядущий Апокалипсис. По ее словам, все будет так, как описано в нем. Только непоколебимая вера сможет спасти человечество.

Еще одно предсказание матушки – переименование Клыково в город Спасск. При этом монастырь станет гораздо больше, в нем появится большое количество строений, а также приедет множество людей сюда жить.

Наставления матушки

За свою жизнь матушка Сепфора дала множество наставлений своим духовным чадам и просто людям, которые просили ее о помощи. Рассмотрим некоторые из ее учений:

  • Матушка часто повторяла, как нужно молиться: “Господи, утверди сердце мое по тебе горети!” Всем запомнились эти ее слова. Также она говорила о молитве за свое начальство и старших.
  • Также наставляла о том, что постоянно нужно совершать Богородичное правило, а также не забывать обращаться к святым и Господу, уверяя в том, что они все слышат.
  • Очень часто матушка говорила о том, что малых деток ругать нельзя, так как они являются воском сырым, из которого можно лепить все что угодно. При проступках своих чад молиться нужно Господу, чтобы он смог направить их на праведный и добрый путь.
  • Старица всегда запрещала порицание кого-либо. Она говорила, что нельзя о ком-либо говорить плохо. Это дело Господа, который знает, что делать с жизнью человека, а вовсе не наше.
  • Матушка всегда советовала, перед тем как прийти к ней, помолиться Богу. Тогда он откроет просящему все, что ему нужно, через нее.
  • По словам старицы, ко всем тем иконам, которые имеются в доме, необходимо знать молитвы, тропарь, а также житие того, кто на ней изображен. В противном случае это не иконы, а обычная выставка картин.
  • Много говорила о том, что нужно меньше думать про мирское, а больше про жизнь после смерти, в Царстве Божьем.
  • Рассказывала о важности молитвы для спасения души человеческой, что является самой важной задачей в жизни человека.
  • Матушка всегда повторяла, что все свои дела нужно делать для Господа, все время быть с ним. Тогда и он всегда будет с нами.
  • Самой главной молитвой была Иисусова. Она заповедала ее повторять везде. Если человек один, то повторять вслух, если в общественном месте, то про себя.

Каждое наставление старицы было очень значимым и говорилось из большого человеколюбия. Очевидно, именно поэтому так много людей стекалось в Клыково (монастырь). Матушка Сепфора многим помогала, за многих молилась.

Молитва и акафист к старице

Матушка давно уже стала для многих людей спасительницей. Там, на небесах, она продолжает вести свое заступничество за тех, кто к ней обращается. Поэтому существует специальный акафист матушке Сепфоре, благодаря которому верующие могут напрямую с ней говорить. В нем много внимания уделяется ее непоколебимой вере, которая спасала матушку в разных жизненных ситуациях.

Молитвы к матушка Сепфора очень помогают, когда нужно укрепиться в вере своей, а также попросить заступничества. Также существует особое обращение к старице.

Житие матушки Сепфоры в фильме

Много верующих после смерти старицы приезжают в Клыково (монастырь). Матушка Сепфора, чудеса которой при жизни были довольно многочисленны, продолжает это делать и после своей кончины. Это все собирается в виде записей в том месте, где она жила.

Сегодня существует фильм, который повествует об этой сподвижнице нашего времени. Снят он был в 2011 году по инициативе игумена Михаила, являющегося наместником мужского монастыря Спаса Нерукотворного. В нем собрано множество фактов из жизни матушки, советы и наставления. Также проделана большая работа по организации встреч с духовными детьми, которых окормляла матушка Сепфора, а также с ее родными. На основании всего этого и появился данный фильм.

Заключение

В конце можно сказать, сколь много совершила и пережила эта старица из Клыково. Матушка Сепфора, чудеса которой многочисленны, до сих пор помогает своим чадам и всем, кто ее просит об этом. Вся ее жизнь была наполнена любовью к ближним, но еще больше она любила Господа. На протяжении всего земного пути в ее устах была молитва.

Сейчас монастырь матушки Сепфоры принимает большое количество паломников и страждущих, которые приходят к ее могиле, и каждый получает по вере своей.

Матушка, услышь меня. Люди приезжают на могилу схимонахини Сепфоры поблагодарить за сотворенное чудо и попросить ее о самом заветном.

Схимонахиня Сепфора, в миру Дарья Николаевна Шнякина (урожденная Сенякина), родилась в крестьянской семье, в селе Глуховка Гавриловского уезда Тамбовской губернии 19 марта 1896 года по старому стилю. Отец её, Николай Алексеевич, крестьянин-середняк и мать, Матрона Герасимовна, были трудолюбивыми, честными, верующими людьми, хотя и неграмотными. Из тринадцати детей, родившихся у них, выжило только трое: Дарья и её братья Василий и Павел. Первый брат был впоследствии убит на войне 1914 года, второй при раскулачении, в начале 30-х годов.

Матушка в конце своей жизни (а она прожила сто один год) вспоминала: “Жили мы хорошо с родителями, ходили в храм. Икона на вратах. Монахи было в родне моего отца: один монах, а другой жил как монах – все знал. В маминой родне было три монахини и один монах”.

Дед Дарьи, крестьянин Алексей, много ездил по святым местам. В 1903 году привёз семилетней внучке четки. Матушка вспоминала также, как учили её Иисусовой молитве жившие в Глуховке при храме Покрова Божьей Матери монахини. Обучая её шитью и ткачеству, они говорили, что во время работы нужно произносить молитву “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную”.

Работы в деревне было много. К ней крестьяне приобщались уже с детства. Труд тяжелый, разнообразный: в огороде, в лесу, на пашне, да на скотном дворе. В воскресенье ходили в храм. Жизнь была в деревне простая, среди Русской природы – открытой Божьей книги, говорящей о Создателе.

На третьем году войны смертью храбрых пал на поле брани брат Дарьи Василий. Вскоре скончался отец, ему было в это время всего сорок пять лет. Почувствовав приближение смерти, он зажег свечу и, сжимая её в холодеющих руках, сказал: “Подержите меня. Я сейчас умру”. Дарье исполнилось двадцать лет. Отец, пока был жив, не выдавал её замуж, так как знал, что она этого не хочет. Дарья желала принять иноческий постриг. Вера её была углубленной в Боге, она не хотела творить самочинная, жить по своей воле, она не просила родителей позволить ей покинуть мир. Не забыл и Господь причислить её к ангельскому чину. Он повёл эту верную Ему душу через многие испытания и наградил великими духовными дарами.

Долгим был этот поистине узкий и каменистый путь для матушки Сепфоры! Господь, сотворивший обитель в её сердце, не оставлял её. Она любила Господа и знала, что тот есть любящий Его истинно, кто исполняет Его заповеди. Людям казалось, что перед ними грубая крестьянка, неграмотная, в самой простой, всегда темной одежде, в лаптях, а потом в сапогах или чунях с глубокими галошами, всегда покрытая платком, а это был духовно просвещенный – Самим Богом – человек, не изучением, а духом постигший многие тайны аскетического делания.

Когда после кончины отца, в 1916 году, к ней посватался молодой односельчанин Димитрий Шнякин, человек верующий, бывавший в Сарове и Дивееве, мать Дарьи благословила этот брак. Девушка безропотно подчинилась. Она вошла в большую зажиточную семью: у свекра, старосты сельского храма, было четверо сыновей и дочь, большое хозяйство. Он не позволял своим детям после женитьбы отделяться от него, и вот в доме собралось пять снох, пять молодых женщин. Дарья стала старшей снохой, которой по чину полагалось за всем следить, всем распоряжется, словом, быть домоправительницей. Матушка вспоминала, что ей тогда “лапти некогда было снять, не то что отдохнуть”. Она справлялась со всеми делами, и все были ею довольны. И совсем не уставала. Господь давал силы, так как она постоянно помнила о Нем.

В 1917 году у неё родилась дочь Александра. Затем сын Владимир, который умер младенем. И в 1922 году – дочь – Параскева. После рождения Параскевы свекровь, довольная её трудами и духовным устроением, отпустила её с глуховскими паломницами в Саров и Дивеево. Время было трудное. Кругом по деревням – голод и болезни, нищета и запустение. Саровские монахи и дивеевские инокини лишены были новой властью всего хозяйства, жили в великой скудости. Саровский настоятель Руфин (предпоследний из настоятелей обители) выбивался из сил не зная как накормить братию.

Паломники, простые русские люди, шли по проселкам через поля и леса, ночуя в стогах сена или на лесных полянах, подкрепляясь в пути сухарями с водой. Несли в святую обитель кто что мог: кусок полотна, новые лапти, немного крупы, соли, постного масла. Дарья также несла в мешке за спиной милостыню для иноков. Она шла, как и все богомольцы, босая, с палкой в руке, неустанно повторяя Иисусову молитву. В 1924 году, после рождения дочери Лидии, также ходила опять в Саров. Через три года обитель преподобного Серафима закрыли. А в 1928 году, через год после рождения дочери Юлии, Даарья с несколькими паломницами отправилась пешком в Киев, в монастырь Киево-Печерской Лавры. Были времена, когда волна за волной катились на русских людей, на Русскую Церковь скорби. Господь шёл по Руси Святой в терновом венце.

Посетил Он и Глуховку. В 1933 году свёкор Дарьи построил для неё с мужем новую избу и выделил часть хозяйства: лошадь, корову, овец, разный инвентарь. Но в это время власти начали устраивать колхозы, разоряя при этом крестьянские хозяйства, арестовывая и преследуя несогласных. На Тамбовщине этому сопротивлялись очень сильно: вспыхивали крестьянские восстания, подавлявшиеся силами регулярной армии. Началось массовое “раскулачивание” неугодных крестьян. Середняк и просто работящий мужик-одиночка также считались кулаками. Смерть катилась из одного двора в другой.

Муж Дарьи не сомневался, что дело дойдёт и до них. В надежде, что без него жену и детей не тронут, он уехал в посёлок Болохов, что в тридцати километрах от Тулы. Там открыто было месторождение каменного угля, и началось строительство шахт. Он рассчитывал обосноваться в Болохове и вызвать семью туда. Едва он уехал, как в Глуховке началось раскулачивание, и притом в самой жестокой форме. Шнякины на предложение отдать все имущество в колхоз ответили отказом. Добрались и до свекра с сыновьями и до Дарьи с детьми. Матушка вспоминала: “В 1933 году, на Покров, нас раскулачили. Прямо взяли за руки и вывели за ворота: иди куда хочешь. И стали ломать избушку – по брёвнышку весь дом разобрали” – Господи помилуй! Дарья с детьми стоит у изгороди, смотрит и удивляется: “Зачем это ломают новый дом? На дрова что ли. ” Не прошло это Дарье даром: сразу все зубы выпали.

Младший брат Дарьи Павел и ещё трое молодых мужиков отказались идти в колхоз. Пьяные уполномоченные отвели их к церкви и на глазах односельчан не застрелили, а побили до смерти камнями, по образу иудеев, казнивших архидиакона Стефана. Дарья видела эту страшную картину. Избитого свекра и других людей отправили на Соловки. Свекровь поехала с мужем и умерла в пути.

Наступила зима. Жить было негде. Никто в селе не хотел пускать Дарью к себе, – боялись властей. Но вот бедная вдова Агафья, которая жила на краю села и была нелюдимой, приняла их. Дочь Параскева, вспоминая те времена, зиму, а потом и лето, рассказывала: “Что ели? Да что все, то и мы. Травку вот. Всю и поели, что у дома росла. Да так быстро она росла-то, прямо диво. Натолчем, бывало, какой крупицы туда, если есть. Хлеб пекли из картошки: немного муки добавим – и хорошо. Мама шила много на заказ, вот, глядишь, узелочек и дадут. А так и милостыню просили, что ж. В зиму холодновато было: топить нечем – ни дров, ни соломы. “Вы, – говорят, – кулаки, вам не положено”. Собирали на полях сухие подсолнухи, связывали и топили ими. Иной раз навозом”. Дарья шьёт. Параскева в няньках у крестной. Старшая, Александра, уехала к отцу. А через два или три года в Болоховец переехала вся семья. Там жили до начала Великой Отечественной войны.

В Болоховец, надо сказать, семье ненамного стало легче. Та же скудость во всем. Жили долгое время в проходной комнатушке, спали вшестером на полу, соседи через них перешагивали. Отцу чаще всего доставались случайные заработки: то шиты для снегозадержания на железной дороге сколачивать, то на хлебозаводе дрова колоть, то истопником трудиться. Александра и Параскева тоже – где могли работали. Сюда, в Болоховец, приехала мать Дарьи, Матрона Герасимовна, пожила два месяца и скончалась. В 1937 году семье дали отдельную комнату в комуналке, стало хоть немного удобнее.

Дарья работала в горсовете уборщицей. Параскева вспоминала, что мать её Бог весть, чем питалась. Все отговаривалась:

Матушка с дочерью Параскевой

“Ешьте, ешьте. я не хочу”. Отец обижался, – видел же все.

Как семья пережила войну 1941-1945 годов, остается почти неизвестным. Дочь Параскева лишь кратко заметила: “Войну мы в деревне претерпели, там не бомбили. И тут нелегко было, как всем. Отца-то в армию взяли. А после победы возвратились под Тулу. И отец пришёл с фронта. Снова все вместе. ” жизнь начала налаживаться. Все дочери учились. Александра закончила рабфак в Туле, приобрела специальность бухгалтера. Параскева окончила педагогическое училище. Лидия после школы-десятилетки училась в финансовом институте.

Но скорби продолжали посещать семью. В 1946 году Параскева вышла замуж, через четыре года муж скончался. Прошло ещё пять лет, – умер супруг Дарьи. В 1956 году обстоятельства привели семью в бывший поселок, а ныне город Киреевск.В восьми километрах от города, в селе Панине, находился храм, который никогда не закрывался. Дарья с детьми, а чаще одна, стала посещать его.

После кончины мужа, она ещё не была монахиня, оставила всякое попечение о земном. Дочери выросли и теперь могли позаботиться о ней, о её очень небольших нуждах. Её все чаще стали называть матушкой Дарьей. Её хорошо знали священники и весь клир храма, бывавшие там монахи и многие миряне. Верующие из простых людей все чаще стали прибегать к ней за советом или утешением. У неё появилось несколько духовных чад, ничего не предпринимавших без её слова. Дома с дочерьми читала акафисты. Правило своё молитвенное вычитывала одна.

Старшую дочь матушки Дарьи Господь привёл в Сергиев Посад, где нашлась для неё работа почтальона. В скором времени удалось ей купить там часть небольшого дома – комнату с пристроечкой, городом и сараем для дров. Находился этот домик вблизи стен Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в Овражном переулке. Матушка ДАрья стала сюда приезжать, подолгу жить у дочери, посещать монастырские богослужения. Однажды в Киреевске матушка Дарья уединенно молилась, и вдруг явились Ангелы, которые стали ходить вокруг неё, совершая какой-то обряд. Когда они начали одевать её в монашеские одежды, она поняла, что это постриг. Вскоре Дарья приехала в Лавру и здесь, на исповеди, рассказала о своём

Монахиня Досифея с родственниками

чудесном пострижении в иночество. Тогда её благословили на постриг в мантию, который совершили здесь, в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, 20 октября 1967 года. Она была наречена Досифеей. Это произошло так незаметно, что даже дочери матушки далеко не сразу об этом узнали.

Матушка Досифея целые годы проводила в Сергиевом Посаде у дочери Александры, но иногда вынуждена была уезжать в Киреевск, так как не всегда могла здесь уединяться, в маленькой комнате и пристройке все время кто-нибудь ночевал: родственники, знакомые, паломники. Александре даже приходилось самой проводить ночи в сарае на дровах. А в Киреевске у матушки была уединенная келейка. Соседи её знали как “бабушку Дашу”, а у этой бабушки – схимническая молельня, где нет ничего лишнего: кровать, столик, стул и божница с иконами. На гвозде плащ-пальто на все сезоны. На полу – три кирпича. Когда бывало холодно, Параскева нагревала эти кирпичи на плите и, завернув во что-нибудь, подкладывала матери под бок.

Она всегда с четками, по большей части в безмолвии и богомыслии, но внутренняя её жизнь почти никому не была открыта: эта тайна была явной лишь для Господа. О высоте этой жизни догадывались по случаям прозорливости, которую она проявляла. Многие уже заметили, что она ничего не говорила просто так. И если что советовала – делали.

Монахиня С. рассказывала: “Как-то приезжает племянник, делится со мной своей бедой: перетрудился с отцом на тяжелой работе, да и сорвал

Монахиня Досифея. 1974 год.

себе позвоночник. Назначили ему операцию в Москве. Я его отправляю к матушке, а та ему говорит:”Никакой операции, только тяжёлого не поднимай”. Он её послушал, и все обошлось. Поясок матушкин носил, она ему дала.

Помнится, приходим мы к матушке с сыном Виктором. Он ей в подарок захватил воблу, так ему захотелось. Матушка её взяла, а ему даёт маленькую такую рыбку, соленую-пресоленую, а это, мол, тебе. Дочь её ещё ругала: “Что ты даёшь, её и есть нельзя!” А я сразу поняла – солоно ему придётся. И точно, вскоре сделали ему операцию. Больно сложная была, с трудом выкарабкался. А Матушка сказала, что без молитв за него он бы умер. А ещё, помню, перед операцией спрашивает меня: “Тебе какой сын помогает?” Я ей говорю: “Средний, Виктор”. А она мне: “И у него денег не будет, и у тебя”. Все правильно, так и вышло.

Пользовавшаяся советами матушки с отроческого возраста П. вспоминает: “Трижды Матушка спасала меня от нечаянной смерти. Первый раз, когда перед родами приложилась у неё к иконе Царицы Небесной. Медицинские заключения свидетельствуют о немалом удивлении врачей, что я и мой ребенок остались живы. После родов Матушка многое мне открыла: “Смерть твоя была близка. Если бы не Царица Небесная, ты бы умерла”. Прямо так и сказала. По её доброму совету я, отправляясь в дорогу, всегда брала с собой икону Святителя Николая. В одну такую поездку случилась авария с автобусом, и я осталась жива лишь потому, что молитвы матушки удержали меня от того места, куда я хотела поначалу сесть. Второй аварии удалось избежать благодаря тому, что по дороге на автостанцию мне встретилась монахиня Е., с которой я задержалась, чтобы дать ей денег на монастырь. И тут откуда-то вырулил другой автобус, следовавший по нужному мне маршруту. Я и ещё три женщины решили не дожидаться рейсовкого автобуса и поехали на нем. Рейсовый пошел следом за нами и попал в тяжкую аварию. Погибло 12 человек. Моё спасение я тоже приписываю матушкиному заступничеству, потому что у меня имеются к тому все основания. Матушка мне говорила много наставлений, и если я исполняла их, то у меня все ладилось, но если я проявляла своеволие, то и расплата была очень горькая. Ещё при жизни матушки приснилась она мне стоящей не на земле, а как бы в воздухе, и по правую руку Спасителя. Мне была показана книга и был голос: “Все записано”. Когда я рассказала сон матушке, она просила никому о том не говорить. “

В помяните матушки были записаны многие десятки мирских и монашеских имён. Она умела утешить скорбящего. Обличить могла, назвав человеку грехи, которые тот не смел и выговорить.

Монахиня Пантелеимона, духовная дочь матушки Сепфоры, вспоминала, что в первый же день её знакомства с матушкой (это было в 1973 году), та предсказала ей монашество, но не прямо, а подарив Псалтирь и чёрной платов. Затем Матушка стала учить её читать на церковно-славянском языке и поправляла её ошибки. Исповедоваться посылала в Тулу, в храм Двенадцати Апостолов, а потом напоминала грехи, которые на исповеди не были сказаны. С некоторого времени стало попадаться что-нибудь оптинское.

Сначала появилась молитва Оптинских старцв. Потом, написанная в Оптиной, жившим здесь на покое в 1883 – 1885 годах епископом Петром (Екатериновским) книга “Указание пути к спасению”, рукопись которой он подарил Обители для издания в её пользу. “В 1980 году, – говорит мать Пантелеимона, – к нам в руки попала книга епископа Петра “Указание пути к спасению”, изданная в Оптиной Пустыни в 1885 году. Я её

Матушка в Киреевске

внимательно читала и все прочитанное подробно пересказывала матушке. В некоторых местах она меня прерывала, растолковывая услышанное. Хороших книг еще было мало, и по её благословению я переписала “Указание пути к спасению” с некоторыми сокращениями. Этот рукописный вариант труда епископа Петра лег в основу духовного воспитания многих матушкиных чад. Память у неё была удивительная. Она помнила все прочитанное ей, а от своих духовных чад добивалась исполнения прочитанного. Для лучшего усвоения она рекомендовала делать выписки: “Прочтёшь, просеешь – и забудешь. А если запишешь – попадется бумажка и вспомнишь”. По её благословению с Божьей помощью я переписала толкование на Псалтирь, которое она слушала с великим вниманием. Матушка добивалась от нас, своих духовных чад, понимания и Божественной литургии. Мне пришлось переписывать Часослов и множество акафистов, которые она раздавала окормляющимся у неё православным”.

С 1980 по 1984 год Матушка Досифея жила почти все время в Сергиевом Посаде. В эти годы она много помогала афонским инокам, приезжавшим за помощью. По её молитвам находились доброхоты, но она не у всех брала деньги, говоря об иных: “Рукой дают, а сердцем жалеют”. Нередко своими деньгами она дополняло собранное до круглой суммы. Просила всех молиться о монахах Святой горы Афон. “Надо, чтобы там был мир”. Александра Дмитриевна, дочь матушки, все свободное время проводила в Лавре. Её знали многие батюшки. У неё была простодушная ,детская вера, и жизнь она проводила одинокую, чистую, по иноческому образу. Но когда духовник её предложил ей принять постриг, она не согласилась, искренне считая себя недостойной. В последний год своей жизни она тяжело болела и в 1984 году скончалась. Матушка Досифея была в это время в Киреевске и хворала. Дочери её Параскева и Лидия поехали хоронить сестру.

В конце восьмидесвятых годов Матушка Досифея четыре раза побывала в Киево-Печерской Лавре. “Всякий раз мы летали туда на самолете, – рассказывает мать Пантелеимона. – В самолете “Или – 18” ей уступали лучшие места, глядя на неё с великим уважением. В девяносто с лишним лет, слепая, она и виду не подавала, что ей трудно. Так ласково и спокойно беседовала со стюардессами, что те приглашали её на следующие рейсы. Меня укоряла: “Вот ты за меня все боишься, а они – нет”. В полёте Матушка чувствовала себя хорошо и, глядя в илюминатор, приговаривала: “Здесь-то, верно, и Бог ближе, и Ангелы показываются”. Застегиваем ремни, она спрашивает: “А это ещё зачем?” – “Для надежности, от воздушных ям”. – “Что ж это, и в небе дорога портится?” Она могла создавать настроение, укрепляя нас, немощных, доброй шуткой и вовремя сказанным словом”. “В Киеве мы останавливались в Покровском монастыре, – продолжает мать Пантелеимон, – Матушка больше любила молиться в Киево-Печерской Лавре, в пещерах. Там она духом общалась со святыми угодниками. Она вспоминала, как ещё пешком ходила в Киев. Помнила расположение мощей, а после Литургии всегда подходили к ней старцы, давали большую служебную просфору, антидот и благословляли. И это всегда. А если бывали на всенощной, то помазать освящённым елеем подходили к лавочке, и что характерно, там много было сидящих старушек, а её помазывали одну. В пещерах мы старались побывать одни, Матушка не любила с “экскурсиями”. Но случалось, что Матушка сама рассказывала про “святых”.

Матушку тянуло в святые обители. В 1988 году, недели через две после прославления преподобного Амвросия, она со своей духовной дочерью, будущей монахиней Пантелеимоной, посетили Оптину Пустынь, находящуюся в то время ещё в разрухе. “Когда приехали, – вспоминает мать Пантелеимона, – пошли по территории. Она говорит: “О какая благодать здесь. Мы обошли все вокруг, прошли по всем развалинам, и я поняла, что она все благословляет, эту обитель кругом”. Может быть, Матушка предвидела тогда, что вскоре возникнет у неё благодатная связь с великой русской обителью.

В декабре 1989 года владыка Серапион, митрополит Тульский и Белёвский, постриг матушку Досифею в схиму с именем Сепфора, что в переводе с древнееврейского означает “птичка”. Это имя носила жена пророка Моисея Боговидца. Матушке девяносто три года, но она в тишине уединения сокровенно несёт молитвенный подвиг, немного приоткрытый лишь её келейнице. “Когда она начинала молиться, – вспоминает келейница Зинаида – я, бывало, подойду, – очень мне хотелось посмотреть как схимники молятся. Она столько имён начитывала человеческих, что я рот открывала от удивления. А сколько она знала икон Пресвятой Богородицы. Называла каждую икону – так она молилась Ей. И вот она встаёт на колени. Матушка говорила так: “Вот висят десять икон – читай десять тропарей обязательно, утром или вечером, ночью перед этими иконами помолись. Это не выставка”.

Матушку Сепфору беспокоило то, что ей, схимнице, как она думала, придётся умереть в миру. Долго она молилась Матери Божией, и вот Та явилась однажды ночью во сне, в её маленькой келейке в Киреевске. “Ты не умеешь в миру, сказала Она – Ты умеешь в Клыково в монастыре”. Матушка лишь подумала недоуменно: “А где ж оно такое есть?” – как Пречистая ответила: “Не надо тебе знать. Придёт время – священники сами к тебе приедут”. И Матушка стала ждать.

Приезжали к ней монахи, священники, она каждого спрашивала: “Вы из Клыково?” Те удивлялись что за Клыково? Почему такой вопрос. Параскева, дочь матушки, тоже смущалась: “Мама, откуда ты взяла это Клыково? Что это за местность?” Матушка Сепфора отвечала кратко: “Какое тебе дело?” – и не объясняла ничего. Однако не так уже много оставалось времени ей ждать до переезда в Клыково.

Позднее, уже в Клыково, келейница Зинаида спросила: “Матушка, а как это так получилось, что мы не в женском монастыре, сейчас же много их на Руси, а в мужском?” Матушка Сепфора сказала: “Я по велению Пресвятой Богородицы здесь. Мне было во сне такое видение. Я скорбела, что мне схимнице, придётся умереть в миру, а Она мне сказала: “Ты в миру не умеешь, ты умеешь в монастыре в Клыково”. И все, клоне приезжал, на меня смотрели удивленными глазами, когда я каждого спрашивала, не из Клыково ли приехали”. У матушки Сепфоры бывали первые насельники восстанавливающийся Оптиной. Им предстояли великие труды – безБожьей помощи не поднять. Матушка узнавала их имена, вносила в свой помянник – в память. В 1994 году их было уже более восьмидесяти. Молитвы её были неоценимой помощью оптинцам. Но не только молитвы. Но не только молитвы. Вот руководит молодой иеромонах восстановлением храма. Матушка духом видит, что там что-то не так. волнуется. “Поезжай, – говорит келейнице, – скажи ему, что правый угол у него не идет. Пусть сделает так и так. Мне, что ли, ехать ему показывать?” Едет Оптинских послушник, будущий монах, в Киреевск (послан к матушке Сепфоре). Еду на машине, – рассказывал он, – смотрю по сторонам, разглядываю проходящих женщин. Заезжаем в Киреевск к матушке, а она мне, что называется, с порога: “И что ты, зачем тебе бабы эти?”

Весной 1993 годаматушка Сепфора посетила с монахиней Пантелеимоной Оптину Пустынь. Здесь произошло её знакомство с будущим наместником монастыря иеромонахом Михаилом, тогда послушником Сергием, лишь несколько месяцев назад появившимся в обители. Вот как вспоминает об этом он сам: “Я выходил из Введенского храма, когда кто-то сказал: “Старица идёт, старица идёт! Пойдем, возьмём благословение!” Хотя я тогда ещё мало в чем разбирался и не понимал, как можно брать у неё благословение, но пошёл за другими и увидел, что она благословляет всех троеперстием, как делала в свое время моя мама. Я подошёл к ней. Она, четко прикладывая свои пальцы к моим лбу, животу и плечам, произнесла: “Вложи, Господи, корень благих, страх Твой в сердца наша”. И, держа меня за плечо, начала спрашивать, как меня зовут. Я сказал: “Сергий”. Потом она спросила, что я здесь делаю, и я начал объяснять свои послушания. Выслушав все, она сказала: “А нам с тобой вместе жить”. Немного помолчав, хлопнув меня по плечу, прибавила: “А пока бегай, бегай. ” Я, стоя в недоумении, пытался что-то переспросить, уточнить, где нам придётся жить вместе, но она повторила: “Бегай, бегай. ” Я посмотрел на её келейницу, и та сказала: “Слушай, что тебе говорит Матушка! Она – старица”. Они пошли в храм. Придя а свою келию, я много думал над этим странным благословением. А затем начал расспрашивать живущего со мной послушника Романа (он был у матушки в Киреевске). Когда же узнал, что она живёт на квартире у дочери, то её слова показались мне ещё более странными, как же и где нам с ней жить вместе? И я оставил эти мысли”. Однако это было одно из предсказаний матушки Сепфоры, Господь открыл ей, что некоторое время спустя, менее трёх лет, они будут служить Ему в одном месте – при храме в Клыково.

Клыково расположено неподалёку от Козельска, на возвышенном берегу речки Серены. Прозрачные березовые рощи, поля и луга, высокое небо. В пяти километрах, за холмом – Шамордино. Вблизи села Клыково находится курган, место захоронения татар, убитых при осаде Козельска, “злого города”, как они назвали его за то, что весной 1238 года он оборонялся семь недель против тьмачисленного Батыева войска, и козельчанка уничтожили более четырёх тысяч татар. Спустя века едва не злее татар Святую Русь опустошали большевики. Остались следы их разрушительной деятельности и на берегах тихой речки Серены. Разорено было поместье, превращен в руины храм, построенный в 1826 году владельцем этих земель поручиком Полторацким, опустело село Клыково. Со временем храм Спаса Нерукотворного оброс кустами и деревьями.

В первые годы возрождения Оптиной была послана таинственная весть от Господа селу и его храму. Одна из тогдашних жительниц Клыково, заведующая почтой, ныне пенсионерка, Вера Ивановна Медведева, работая у себя в огороде, увидела некий дивный предмет, летящий в синеве неба, похожий на огненный ковш. Он появился с востока. Трижды облетел руины храма, “ковш” стремительно ушёл на восток. Это было до начала восстановления храма. А осенью 1933 года та же Вера Ивановна видела Спасителя, склонившегося в небе над храмом. Однажды показался на миг и страж этого храма – Ангел небесный, летящий над речкой Сереной.

Храм был возвращён Церкви в 1992 году. Архиепископ Климент Калужский и Боровский благословил устроить Архиерейское подворье силами братии, пришедшей из Оптиной Пустыни и поселившейся здесь. По благословению владыки среди других перешёл жить и трудиться в Клыково послушник Сергий, который в 1994 году принял иноческий постриг с именем Феодосий и был рукоположен во иеродиакона. Настоятелем храма Спаса Нерукотворного тогда был иеромонах Пахомий. Отец Илий благословил о. Феодосия побывать в Киреевске у матушки Сепфоры, спросил, знает ли он её. Он сказал: “Знаю”. Отец Илий прибавил: “Поезжай к ней. Она будет вас окормлять”.

Но не сразу собрался о. Феодосий в Киреевск. “Через какое-то время ему понадобилось ехать в Москву с братом Сергием, будущим о. Никоном, на поиски благотворителей, так как не было средств на восстановление храма, но решили сначала заехать в Киреевск, – рассказывает о. Михаил, – испросить молитв и благословения. Приехав к матушке, мы постучали в дверь, и нас приветливо встретила её дочь. Сергий пошёл в комнату к матушке, так как его уже знали. Пошёл за ним и я. Матушка спросила кто я и откуда. Я сказал, что меня зовут иеродьякон Феодосий и что я из Клыкова, где восстанавливается храм.”

Матушка Сепфора оживилась, радостно захлопала в ладоши и сказала: “Слава Тебе, Господи! Пресвятая Богородица! Из Клыкова приехали!” Потом стала расспрашивать о Клыкове. “Я очень удивлялся, – вспоминает о. Михаил, – что Матушка со мной так приветлива. Она разговаривала со мной, как с человеком, которого давно знает. Мне не хотелось её утомлять, и я попытался выйти из комнаты, но она меня не отпускала. Наш разговор о Клыкове продолжалая до двух часов ночи. Она говорила, что будет там построено то и то, и свободно ориентировалась в местности, где никогда не бывала. Слыша, как она называет будущие постройки , я изумлялся, знаю нашу скудость”.

Заметив его недоумение, Матушка Сепфора решила ему напомнить, что она – старица и не может вести праздных разговоров.

Оценка 4.6 проголосовавших: 100
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here